Monthly Archives Январь 2017

Марафон

Так же, советую посетить в обязательном порядке зеркало марафон. Где вы сможете открыть для себя уйму интересной и полезной информации.
Итальянские мастерские и бренды давным-дав-но стали интернациональной кузницей кадров — и глобальной площадкой для дизайнерской самореализации. Взять хотя бы Alessi, итальянского производителя разнообразной кухонной утвари, который сегодня функционирует подобно музыкальному лейблу. В разное время на благо этой «фабрики итальянского дизайна» успели поработать и француз Филипп Старк, и голландец Марсель Вандерс, и финн Ээро Аарнио, автор узнаваемой утки-таймера: выяснения насчет того, чего в ней больше, финского или итальянского, могли бы стать темой целой конференции. И вряд ли ее участники пришли бы к какому-то однозначному ответу.

Взгляните сами. Яркая, похожая накарикатуру и притом полезная в хозяйстве вещица—это очень по-итальянски. Ее легко поставить в один ряд с работами Мириам Мирри или Алессандро Мендини, который сделал для того же Alessi свою знаменитую открывалку для бутылок сдевичьейголовкой. С другой стороны, в таймере Аарнио чувствуется родство и с его главной работой, креслом-шаром, которое наглядно воплощает финскую интровер-сию, возведенную в этой стране в ранг национальной идеи.

Впрочем, у любой медали две стороны и финский дизайн неисключение. Помимо кресла-убежи-ща от Ээро Аарнио, который получил за него медаль Pro Finlandia, высшую национальную награду для деятелей искусств, эмблемой финского дизайна служат изделия художников-стеклодувов, абсолютно прозрачные и полностью открытые внешнему миру. Настолько, что тянущийся через полстраны маршрут, соединяющий Хельсинки и затерянную в глубине страны деревушку Нуутаярви, на котором расположены мастерские, музеи и бутики, претендует на роль финского «Золотого кольца». Это маршрут для туристов, призванный показать, что в работах Кая Франка, Тапио Вирккала, Тим о Сарпанева и других заключен национальный финский характер, сотканный одновременно из силы и ранимости, крепости и хрупкости.

Черты человеческих характеров можно разглядеть и в работах, например, южнокорейских дизайнеров: чего стоит одно кресло-обнимашка, созданное Ли Ын Кен. Издалека похожее на плюшевую гориллу, это кресло призвано помочь справиться с одиночеством и постоянным стрессом — которые, как известно, являются проблемами номер один в Южной Корее и Японии, где возведен в культ труд до седьмого пота, а обзавестись семьей или хотя бы домашним питомцем не так-то просто.

More

Marathonbet

Выпускница Королевской академии изящных искусств в Антверпене, она больше всего известна своими работами для модного дома Hermes: серебряными вазами, посудой, столовыми приборами и кофейными емкостями из стекла, похожими на парящую в воздухе посуду из футуристических лабораторий. Даже когда Эль-Асмар осмысляет предметы из арабского быта, у нее выходит нечто более бельгийское, чем «восточное»: например, в ее кальянах трудно с первого взгляда разглядеть собственно кальян — зато фактура брюссельского «Атомиума» бросается в глаза. Еще более яркий пример: Карим Рашид, не просто лицо североамериканского дизайна, а один из его создателей, родился далеко за пределами США, в египетском Каире.
Советую посетить marathonbet, который как мне кажется заинтересует достаточно многих из вас.
В таком положении вещей есть, разумеется, и второе, и даже третье дно: вряд ли Карим Рашид смог бы стяжать мировую славу, будучи египетским дизайнером,—и вряд ли, будучи египетским дизайнером, он смог бы стать собственно тем Каримом Рашидом, которого мы знаем. Тем, чей талант попал в огранку североамериканской дизайнерской школы и был отполирован до блеска в Италии — в миланской студии Родольфо Бонетто.

More

Отели в Сочи

Ещё и Отели в Сочи я думаю заинтересуют очень и очень многих из вас.
Вероятно, те, кто отказывает дизайну в обладании национальным характером, не считают его вполне искусством, оставляя ему удел прикладной отрасли, задача которой — сделать красивым то, что должно быть удобно. Но дизайн не просто давным-давно вышел за эти рамки, он никогда ими и не ограничивался — со времен своего появления на свет в мастерских художников истинно английского «Движения искусств и ремесел» и расцвета в руках представителей многочисленных национальных школ — от Баухауза до финской школы дизайна. С тех пор прошло минимум столетие -а мы по-прежнему в большинстве случаев можем с первого взгляда отличить работы финских дизайнеров от произведений их немецких коллег. Дело, конечно, не в «генетической памяти»: мы живем в эпоху глобальных миграций, когда британские дизайнеры носят типичные пакистанские имена, этнические корейцы представляют на международных фестивалях дизайн США, а человеком, которому, как утверждают критики, удалось в наилучшей степени «воплотить дух и букву бельгийского дизайна», называют Недду Эль-Асмар.

More